Рекой (Хэ) и с помощью этого охраняло [свою часть] государства Цзинь. [Царство] Чжао связало [в одну линию обороны горный проход] Фэйху, [горы] Гоучжу и Мэнмэнь и с помощью этого сохраняло [путь через горную расселину [Цзин]син и [землю] Дай. [Царство] Янь закрыло [дорогу через гору] Цзеши, перерезало [путь через ущелье] Сегу, обнеся оградой [свои земли и прервав их связи с соседними государствами], устроило [пограничную линию] укреплений по [реке] Ляо. [Царство] Ци владело [местностями] Э и Цзюань, устроило заставы в [горах] Жун и Ли, опиралось на гору Тай, полагалось на море и Реку (Хэ)[2094]. Заставы и мосты суть укрепления государства, а горы и реки суть сокровища алтарей духов земли и проса. Когда жители Сюй уничтожили [владение] Шу, «Вёсны и осени» назвали это «захватом», так как им было ненавистно, что оно не приняло заблаговременных мер [по обороне, а потому государство Сюй, так сказать,] получило вещь «с легкостью». Поэтому сострадание привлекает [вражеские] войска, человеколюбие наносит ущерб наказаниям. Когда благородный муж водворяет порядок в государстве, [там] непременно есть неприступные преграды. В «[Классической книге] перемен» говорится: «Поставили двойные ворота и стали бить в деревянную колотушку [по ночам], чтобы принять меры против разбойных гостей»[2095]. Это значит, что заблаговременные меры [по обороне] осуществляются издавна».
Знаток писаний сказал:
«Опора на [естественные] преграды уступает опоре на справедливость. В старину [царь] «Тан», опираясь «[на территорию своего владения, имевшего в длину и в ширину по] 70 ли, занимался правлением в Поднебесной», а [владение] «Шу», опиравшееся на [территорию, имевшую по] 100 ли [в длину и ширину], было погублено вражеским государством. Вот почему оно вызвало «ненависть» [«Вёсен и осеней»]. Если бы на «заставы и мосты» можно было бы положиться, то шесть государств не были бы присоединены [царством] Цинь; если бы Реку (Хэ) и горы можно было бы защищать, то [государство] Цинь не было бы погублено [царствами] Чу и Хань. Из этого видно, что повозок с таранами и осадными башнями недостаточно для усиления [государства], высоких стен недостаточно для его укрепления. Если кто делает добро, то процветет; если делает зло, то погибнет. Истинный царь широко [одаривает] любовью и далеко распространяет благодеяния, [жители] внешней и внутренней [областей мира] объединены и единодушны, «[в стране, лежащей между] морей четырех [стран света], каждый [из удельных правителей] приезжает приносить жертвы в соответствии со своими обязанностями». Зачем же «бить в деревянные колотушки [по ночам]», «принимая меры против [разбойных гостей]»? В «Комментарии» сказано: «То, что у удельных правителей есть заставы и мосты, а у простолюдинов есть ранги и жалованья», не возникло в [век] «приближения к спокойствию», а, по-видимому, началось со [времен] «сражающихся государств»[2096]».
Глава 51
Обсуждение смелости
Сановник сказал:
«Цзин Кэ вынашивал в душе замысел [покушения на царя Цинь] в течение нескольких лет, но «дело не увенчалось успехом», так как [на его кинжал с] «рукоятью в виде ложки» [длиной в один] чи восемь [цунь] «нельзя было положиться»[2097]. Царь Цинь схватил [оружие в замешательстве] от неожиданного [покушения] и разрубил надвое [тело могучего смельчака Цзин Кэ, подобного Мэн] Бэню и [Ся] Юю, так как положился на острый [меч длиной в] семь чи[2098]. Если бы Чжуань Чжу [действовал] голыми руками, сжатыми в кулаки, он не избежал бы [участи] сделаться пленником; если бы [к услугам] Яо Ли не было реки, он не был бы в состоянии совершить свой подвиг[2099]. В наш век говорят, что сильное [царство] Чу и могучее [государство] Чжэн обладали латами из [кожи] самца и самки носорога, мечами из [местности] Танци, [сделанными из] куска железа. Внутри [страны их правители] опирались на «металлические стены», за ее пределами полагались на острое оружие, по этой причине их устрашающее величие действовало на все [государства нашей] Великой [страны], а их сила подчиняла вражеские государства. Поэтому, [даже] если [смельчак] Мэн Бэнь станет размахивать [голыми] руками, толпа [заурядных] людей отнесется к нему с пренебрежением; [даже] если трусливый человек примет заблаговременные меры [по обороне], сила у него удвоится; что же говорить о том, кто опирается на воинов из [царства] У и Чу, которые играют «острыми мечами» и «[натягивают тетиву] мощных самострелов, наступая на них ногой», чтобы померяться силами с презренными варварами мо на поле [брани]? «Что один [его] человек сможет противостоять сотне, об этом не стоит и говорить, [настолько это ясно]!» А ведь если это так, то у варваров ху не будет ущелий, [годных для того, чтобы их от нас] оборонять, у варваров мо не будет войск, [годных для того, чтобы с нами] сражаться, при [их] силах им не устоять против [армии] Хань, в их положении они непременно сдадутся. Вот [так] государь [области] Шан обратил в бегство [войска царства] Вэй, а Сунь Бинь разбил [армию царства] Лян[2100]».
Знаток писаний молвил:
«Нельзя сказать чтобы [мечи] «Танци» и «Моян» «[царства] Чу» и «[государства] Чжэн» не были остры; нельзя сказать и чтобы «шлемы из [кожи] самца носорога и латы из [кожи] самки носорога» не были крепки; и если тем не менее [оба владения] не смогли сохраниться, это потому, что «нельзя полагаться на» «острые [мечи» и крепкую броню. Государь] Цинь, объединив в своих руках армии шести государств и опираясь на [горы] Сяо и [заставу] Хань[гу], «управлял, как правят конями, [всем] в пространстве между Небом, Землей и четырьмя странами света», так как его «металлическая стена» была прочной, а [клинки, подобные мечам] «Мо-е», были остры; тем не менее Чэнь Шэн, который, не имея [даже таких] средств, [какими располагают] простолюдины, и обходясь без употребления лат и оружия, с помощью «мотыг и борон, [а также] древков копий рогатиной» разбил [войско, оснащенное] повозками с таранами и осадными башнями, [причем с циньской стороны острое оружие (?) под названием] «Ратный подвиг» не наносило ударов, а [добрые луки, вроде именуемого] «Вороний грай»[2101], не стреляли. То, что называют «металлической стеной», не означает [укрепления, которое получается, когда], трамбуя землю, возводят высокое земляное [сооружение] и, копая землю, углубляют ров; то, что называют «острым оружием», не означает «мечей» «из [царств] У и Юэ», «[сделанных из] куска железа», или [доброго] меча «Гань-цзян». [Это] значит, что если [кто-нибудь] сделает уменье следовать по истинному пути и внутреннюю духовную силу своей внутренней крепостной стеной, а человеколюбие и справедливость своей внешней крепостной стеной, то никто не отважится пойти на их приступ, никто не
